Showing posts with label uncommon tales. Show all posts

Gryla and her cat

Гри́ла (исл. Grýla) — исландский мифологический персонаж, чудовищная великанша, живущая в горах Исландии.

Грила представляется то великаншей, то лисой с пятнадцатью хвостами. До XVII столетия образ Грилы не был непосредственно связан с Рождеством, но к этому времени её стали считать матерью Йоласвейнаров (исландских Дедов Морозов). В стихотворении «Старая тула о детях Грилы» (Gömul þula um Grýlubörn) говорится, что их было двадцать, но двое самых младших близняшек умерли ещё в колыбели. Считается также, что их число 8 или 13, а в XX веке они стали особенно популярны как дарители небольших рождественских подарков послушным детям, которые клали в башмаки; для непослушных же припасали камень, кусок угля или картофелину.

Согласно фольклорным данным, Грила трижды выходила замуж. Первым её мужем был Густи (Gusti), вторым — Кюлдаболи (Kuldaboli). Последний, третий муж, Леппалуди (Leppalúði), — лентяй и вечный лежебока, как говорят, живет с ней в их пещере в лавовых полей Dimmuborgir вместе с ужасным большим чёрным Йольским Котом (Jólaköttur). Незадолго до Рождества Грила берёт большой мешок и отправляется искать непослушных мальчиков и девочек. Сказания о Гриле нашли отражение во многих рассказах, стихах и песнях исландских писателей. Иногда великанша умирает в конце истории. Так, в книге «Йоль идёт» (Jólin Koma, 1932 г.) Йоуханнеса из Катлара (Jóhannes úr Kötlum) рассказывается, что Грила растёт, если дети плохо себя ведут, а благодаря послушным детям может похудеть и вовсе сгинуть с голоду.

* * *

Йольский Кот заходит в селения и бродит по ночам во время Йоля (Святок), нападая и съедая тех, кто не обзавёлся к Святкам какой-нибудь шерстяной обновкой. По более поздней версии — Йольский Кот похищает только праздничное угощение. О тех, кто всё же остался без новой одежды, в Исландии говорят: «он надел на себя йольского/рождественского кота» (hann fór í jólaköttinn), то есть навлёк на себя проблемы.

Tales 9/925. His little secret

Пожалуй, самой интересной из историй о суккубах является легенда, поведанная Уолтером Мапесом в «De Nugis Curialium» о папе Сильвестре II. Согласно этой легенде ещё юный будущий папа встретил однажды девушку удивительной красоты по имени Меридиана, которая обещала молодому человеку богатство и свои магические услуги, если тот согласится быть с нею. Юноша согласился. Каждую ночь наслаждался он обществом своей таинственной любовницы, и при этом его социальное положение быстро менялось: юноша стал архиепископом Реймса, кардиналом, архиепископом Равенны, и, наконец, папой.


(Энциклопедия колдовства и демонологии)

Tales 8/925. Symbiosis


...купил старик веревок, пришел к дыре и стал доставать старуху. Опустил веревку в дыру и чувствует, кто-то ухватился за конец. Потащил веревку и вытянул из дыры черта.
Испугался старик, а черт ему говорит:
— Ты, старичок, не бойся! Я тебе вреда не принесу. Будем дружно жить вместе. Я буду больных делать, а ты их будешь лечить.
Так и стали жить черт и старик вместе. Черт делал людей больными, а старик лечил их и прославился на весь свет.

(как старик лекарем был)

Tales 7/925. Gender unity

Полярный эскимос Аисивак рассказывал Кнуду Расмуссену, что в начале на свете было только два мужчины, оба они были великими чародеями. Когда они пожелали, чтобы их стало больше, один из них изменил свое тело так, чтобы можно было рожать, и с тех пор эти двое родили множество детей.
В 60-е годы прошлого столетия гренландский катекет Хансеерак в дневнике моравского братства, Diarium Friedrichstal, зарегистрировал несколько случаев, когда женщины охотились наравне с мужчинами. Это, разумеется, никогда не было особенно распространено, но такие случаи встречались. Объяснялось это тем, что женщин было больше, чем мужчин, высокой смертностью в сочетании с нуждой, а также глубоко укоренившимся представлением, что каждый из двух полов потенциально содержит в себе противоположный.

(Смилла и ее чувство снега)

Tales 6/925. Сourtship dances

Далеко в тундре жил Эмемкут со своим младшим братом. Задумали братья жениться, а невест нет. Думали-думали и придумали. Взяли да и спрятали они реку на высокой, высокой сопке и стали ждать. Вот сидят они день, сидят два - никого нет, а на третий день увидали они - кто-то подходит. Всё ближе, ближе, и увидели братья двух девушек - это были две кабарги. Сказал Эмемкут брату:
- Отпусти воду!
Отпустил младший брат воду, заблестела она на Солнце. Увидели воду девушки, кинулись к сопке, а когда добежали, то струя воды стала совсем тонкой, а потом только кап-кап-кап! - девушки не могли зачерпнуть и пригоршни воды. Посмотрели они на сопку. Старшая сестра сказала:
- Пойдём отсюда скорее, мне страшно здесь! А младшая говорит:
- Я пить хочу. Там, наверное, горное озеро!
- Пойдём, пойдём отсюда! - сказала старшая и потащила сестру за руку. Вырвала руку младшая сестра и крикнула:
- Не ходи, стой здесь, я одна поднимусь на сопку!
Но старшая сестра побоялась пустить сестру и пошла за ней. И вот увидели они воду. Бросились к воде сёстры и стали жадно пить. Подкрались к ним братья и поймали их.

(как Эмемкут женился)

Tales 5/925 Die to change

Отрезал дурак у себя одну ягодицу и начал жарить. Пришла на запах лешачиха, хотела съесть дурака, а дурак как кинется на неё и давай гонять по тундре. Гонял-гонял её, упала лешачиха, испустила дух и вывернулась наизнанку, что было внутри, стало снаружи, а что было снаружи, то стало внутри. Засыпал её дурак камнями, а на голову вместо малахая надел олений желудок.
Вышла наутро жена лешего на двор, увидела лешачиху, вывернула её на правую сторону, и та ожила. Рассказала жена лешего, что случилось и как леший убил всех её племянников. Заплакала лешачиха.
Приходит леший домой, услышал плач сестры и спросил:
- Кто же тебя оживил?
- Твоя добрая жена. Зачем ты убил детей? Лучше бы мне никогда не жить на свете.
И лешачиха стала хорошей, и никогда больше никому не пакостила.

(как лешачиха хорошей стала)

Tales 4/925. Dead men and bad news

Одна женщина из деревни Ар Виниен, в приходе Лоренан, провела часть дня около серьезно больной соседки. Вернувшись к себе домой, она легла в постель и тут же заснула. Вскоре ее разбудил необычный шум. Ей показалось, что она слышала скрип плохо смазанной тяжело нагруженной телеги, колеса которой постукивали на оси. Женщина тут же встала с постели, чтобы посмотреть, что творится. По плохой дороге, проходившей около двора проезжала телега, накрытая белой материей. Телега была запряжена двумя тощими лошадьми. Женщина не сомневалась, что это была телега Анку. Как только это зрелище исчезло за поворотом дороги, женщина вернулась домой говоря себе: "Через неделю соседка будет при смерти" и, действительно, меньше, чем через неделю больная умерла.

(Легенда об Анку, предвестнике смерти)

Tales 3/925. Women of wrath and knowledge

Покинув мирскую жизнь, Наропа получил посвящение от настоятеля Буддхасараны и затем предпринял путешествие в Наланду, огромный монастырский университет в Бихаре, где изучал читтаматру и философию мадхьямики. Со временем он достиг положения видного учёного в Наланде, став в конечном итоге одним из четырёх "стражников" четырёх ворот этого заведения. И в этот момент посредством благословения дакини Наропе было внушено желание оставить монастырь. Однажды, когда он читал книгу, перед ним упала тень, и, подняв взгляд, Наропа увидел перед собой мерзкую старуху. Когда ведьма спросила, что он читает, он ответил, что читает сутру и тантру. Тогда старуха спросила, понимает ли он истинное значение текста, и Наропа ответил: "Я понимаю слова и значение". Этот ответ привёл ведьму в бешенство, и вне себя от раздражения она обвинила его во лжи. Наропа, вынужденный признать справедливость этого обвинения, в тот же момент осознал, что эта женщина – дакини. Тогда Наропа спросил её, кто же знает истинное значение, и та ответила, что это знает Тилопа, и что он должен стать гуру Наропы. Наропа понял, что у него нет другого выхода, кроме как оставить Наланду и искать Тилопу. Его неожиданное решение не встретило одобрения коллег и учеников, но, хоть и неохотно, они позволили ему уйти.

(золотая гирлянда Кагью от Господина Прибежища Ваджрадхары до Джецуна Гампопы)

Tale 2/925. Ice and demons


Юки-онна (яп. 雪女?, «снежная женщина») — персонаж японского фольклора.
Описывается совершенно белой, почти прозрачной, словно изо льда, и очень красивой. У Юки-онны может быть только одна нога и только один глаз, и следы её обычно одноногие. Двигается она неторопливо и изящно, появляется чаще в сумерках или ночью во время снегопада или снежной бури, особенно в первые дни Нового года. При том она может объявиться в любом месте, где идёт снег, её видели даже в крупных городах. «Умереть насильственной смертью» и «жениться на юки-онна» во многих областях — синонимы. В японском фольклоре есть истории о том, как Юки-онна является обычному человеку, и после этого в его дом приходит очень красивая девушка, которая затем становится его женой. Она заботится о муже, воспитывает вместе с ним детей. Случайно или намеренно муж узнает, что его супруга на самом деле Юки-онна, после этого она вынуждена навсегда покинуть его.

(энциклопедия мирового фольклора)

Tale 1/925. Oaks and witches



"Жили в те далёкие времена в Пиренеях злые колдуньи. Были они хитрыми и коварными. Встретятся в полночь, сбросят с себя повседневные одежды, в которых их никто за ведьм не принимает, и тут же исчезнут, улетят по своим злым делам. Разлетятся они по пиренейским дорогам, то в одной деревне урожай помнут, то в другой дома спалят, а где и скот переполошат. Горе и зло оставляли они за собой. И уж ловили колдуний крестьяне, каждую ночь подстерегали! Погонятся за колдуньями, а тех уж и нет давно, ветер их следы замёл, туман закрыл, роса смыла.

После своих ночных проделок больше всего колдуньи любили прятаться в кронах дубов,что стояли по обе стороны дороги у пропасти Ан-Гурве. Подлетят к дубам, запыхаются, прокричат нестройно: «Аист-ступень, ввысь скорей!» И вся стая колдуний исчезнет в зелёных ветвях. Только слышно, как скрипят под их ногами ветви, как шуршат листья, как стонут стволы, будто тысячи птиц обрушились с налёту на деревья.

Подбегут к дубам разъярённые крестьяне, осмотрятся кругом, дальше побегут: разве кому придёт в голову искать колдуний в дубовых кронах, среди зелёных листьев? Так и жили. Колдуньи творили свои злые дела, крестьяне колдуний подстерегали, колдуньи от них убегали и в кронах дубов прятались."

(сказка про то, как жила и погибла дубовая роща над пропастью Ан-Гурве)